Как уживаются медитация и православие в современном мире?

Как уживаются медитация и православие в современном мире?

Патриаршество — новая тема на портале «Богослов.Ru»
20 ноября этого года исполняется 75 лет со дня рождения Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Читать дальше

Тема недели: Патриаршество

Новые материалы

Для того чтобы ответить на этот вопрос, давайте разберемся, что же такое медитация. Большинство словарных определений этого слова так или иначе сводятся к тому, что это «состояние глубокой умственной сосредоточенности на чем-нибудь одном, отрешенность от всего остального; действие, приводящее в такое состояние»[1]. Именно на такое широкое понимание мы и будем опираться в данной публикации, потому что с ним смогут согласиться большинство исследователей этого вопроса. Взяв за основу это определение, мы можем сделать вывод, что все люди время от времени практикуют медитацию, не всегда о том подозревая. Если вы любите смотреть на звезды, созерцать горящее пламя костра или текущую воду, слушать музыку, полностью в нее погружаясь, внимательно и с чувством рассматривать живопись — то вы регулярно медитируете.

К сожалению, сегодня для многих слово «медитация» ассоциируется с деятельностью сомнительных сект, однако сводить эту практику к чему-то сектантскому является ошибкой — как и считать ее атрибутом исключительно восточных религий. Латинское слово meditatio означает просто «размышление». Со временем оно стало большей частью использоваться в религиозном контексте, и в христианстве «медитировать» в первую очередь всегда означало молитвенно читать стихи Библии и благоговейно размышлять над ними. В восточной христианской традиции это понятие чаще всего передается терминами «поучение» (в значении размышления над священным текстом) и «богомыслие». При разговоре о религиях Индии (индуизме, буддизме и др.) словом «медитация» обычно переводится санскритское дхьяна, означающее созерцание или особую сосредоточенность (концентрацию) сознания на объекте созерцания, которая чаще всего предполагает постепенное отстранение от мыслей. Таким образом, есть некоторая разница в понимании медитации в христианском и восточном контекстах, однако это не означает, что христиане помимо богомыслия не практикуют также и дхьяну. В научных монографиях мы читаем о том, что прямым аналогом этого слова в христианской литературе является термин «созерцание»[2].

Сегодня некоторые православные христиане критикуют медитацию и противопоставляют ее молитве[3], однако это происходит лишь от незнания того, что в христианстве с самых первых веков сложились свои созерцательные практики. Кроме того, некоторые православные авторы неправомерно ограничивают и сам термин «молитва», сводя его к одному лишь словесному диалогу человека с Богом. На самом же деле медитативно-созерцательная молитва без слов и мыслей (по сути дхьяна) признавалась наиболее высокой у многих восточнохристианских мистиков, например, у Аввы Евагрия Понтийского, свв. Иоанна Кассиана Римлянина, Исаака Сирина, отцов-исихастов. У последних также описывается довольно разработанная техника, включающая в себя особые вспомогательные «якори» для внимания: концентрацию на дыхании, сердцебиении, неподвижное положение тела и т.п. (они являются вспомогательными по отношению к основному «якорю» — словам молитвы, которые также становились ненужными по достижении бессловесного созерцания). С IV в. традиционным «якорем» для внимания постепенно становятся четки, пришедшие в христианство с Востока. В научной литературе встречаются случаи применения термина «медитация» к практикам исихазма[4]. Бессловесно-созерцательное предстояние христианских подвижников перед Богом по своим формальным принципам ничем не отличается от медитаций теистических восточных религий.

Наконец, противопоставлять молитву и медитацию совершенно не нужно, потому что словесная молитва — и есть форма медитации, т.е. глубокое сосредоточение (концентрация) на словах молитвы. В монографии известного христианского автора Томаса Занзига, посвященной христианской медитации, дается следующее ее определение: «Христианская медитация — это форма молитвы, во время которой делается упорядоченная попытка осознать и осмыслить откровения Бога»[5].

Христиане используют практику медитации в восточном смысле и сегодня, хотя немногие так ее называют. Любой желающий может открыть утреннее правило православного молитвослова и увидеть там следующие слова:

«Востав от сна, прежде всякого другого дела, стань благоговейно, представляя себя пред Всевидящим Богом, и, совершая крестное знамение, произнеси:

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, Аминь.

Затем немного подожди, пока все чувства твои не придут в тишину и мысли твои не оставят все земное, и тогда произноси следующие молитвы, без поспешности и со вниманием сердечным…»

Такая же рекомендация дается в канонических молитвах перед чтением Псалтири. По своей сути эта инструкция ничем не отличается от тех, которые вы можете найти в любом современном пособии по медитации — как религиозной, так и светской. Многие медитативные техники восходят к древним классическим текстам индуистской и буддийской литературы, посвященным созерцанию. Так, например, в шестой главе «Бхагават-гиты» Кришна объясняет своему ученику Арджуне искусство медитации (дхьяны):

«6.11. Устроив в чистом месте сиденье, не слишком высокое или низкое, покрытое травой куша, шкурой лани и тканью;

6.12. Сев на это сиденье, следует заниматься йогой для самоочищения, сосредоточив ум на одной точке и обуздав мысли, чувства и действия.

6.13-14. Держа шею и голову прямо, устремив свой взор на кончик носа, не смотря по сторонам, умиротворившись, избавившись от страха, стойко сохраняя обет целомудрия, покорив ум, йог должен сесть, медитируя на Меня и устремившись ко Мне как к высшей цели»[7].

Как в православном молитвослове, так и в «Бхагават-гите» мы видим, что подвижник должен:

  1. привести чувства в тишину/умиротвориться;
  2. оставить все земное в мыслях/покорить ум;
  3. сконцентрировать все свое внимание на Боге.

Интересное свидетельство о медитации — созерцательной молитве без слов — встречается у такого известного православного пастыря, проповедника и миссионера, как митрополит Антоний Сурожский. Предлагаем прочесть его рассказ и сравнить с приведенной выше цитатой из «Бхагават-гиты»:

«Лет двадцать пять тому назад, вскоре после того как я стал священником, меня послали служить перед Рождеством в дом престарелых. Там была одна старушка, которая впоследствии умерла в возрасте ста двух лет. Они подошла ко мне после первой службы и сказала: “Отец Антоний, я хотела бы получить совет о молитве”. Я предложил: “Тогда обратитесь к отцу такому-то!” Она ответила: “Все эти годы я обращалась к людям, у которых, как считается, есть знание о молитве, и никогда не получила от них дельного совета. И я подумала, что вы, который, вероятно, еще ничего не знаете, может быть, случайно скажете что-нибудь полезное”. Это было очень обнадеживающее начало! Я ее тогда спросил: “А в чем ваша проблема?” И старушка моя ответила: “Вот уже четырнадцать лет я почти непрерывно твержу Иисусову молитву и никогда не ощутила Божие присутствие”. И тогда я действительно по простоте сказал ей то, что думал: “Если вы все время говорите, когда же Богу слово вставить?” Она спросила: “А что же мне делать?” И я сказал: “После утреннего завтрака пойдите в свою комнату, приберите ее, поставьте кресло поудобнее, так, чтобы за его спинкой остались все темные углы, которые всегда есть в комнате у пожилой женщины и куда упрятываются вещи от посторонних глаз. Зажгите лампаду перед иконой и потом оглядитесь в своей комнате. Просто сидите, глядите вокруг и постарайтесь увидеть, где вы живете, потому что я уверен, что если вы молились все последние четырнадцать лет, то вы очень давно не замечали своей комнаты. И потом возьмите вязание и в течение пятнадцати минут вяжите перед лицом Божиим; но я запрещаю вам произносить хоть одно слово молитвы. Просто вяжите и старайтесь радоваться на тишину своей комнаты”.

Она подумала, что это не очень благочестивый совет, но решила попробовать. Через некоторое время она ко мне пришла, говорит: “А знаете, получается!” Я спросил: “А что получается?” — потому что мне было очень любопытно, как сработал мой совет. И она говорит: “Я сделала, как вы сказали: встала, умылась, прибрала свою комнату, позавтракала, вернулась, удостоверилась, что кругом нет ничего такого, что будет меня раздражать, а потом устроилась в кресле и подумала: Ох, как чудесно! Передо мной пятнадцать минут, в течение которых я могу ничего не делать — и не чувствовать себя в этом виноватой. Потом огляделась вокруг и действительно, впервые за много лет, подумала: какая уютная у меня комната! Окно в сад, комната удобная, достаточно просторная и для меня и для вещей, которые скопились за годы… И (прибавила она) я чувствовала такую тишину, потому что комната была так мирна. Тикали часы, но ничто не нарушало тишину, их тиканье только подчеркивало окружающий покой. Через некоторое время я вспомнила, что должна вязать перед лицом Божиим, и тогда взяла вязание, и все больше и больше чувствовала тишину. Спицы звякали о ручки кресла, часы тикали мирно, не о чем было волноваться, не надо было напрягаться; и постепенно я стала замечать, что эта тишина — не просто отсутствие шума, а (как она выразилась) “имеет густоту”. Она состояла не из отсутствия, пустоты, а в ней было присутствие чего-то. Тишина имела плотность, содержание, и она начала вливаться в меня. Окружающая тишина начала заполнять меня и сливаться с тишиной во мне”. И под конец она сказала нечто очень красивое, что я потом встретил у французского писателя Жоржа Бернаноса; она сказала: “Я вдруг заметила, что эта тишина есть присутствие; и в сердцевине этой тишины был тот, Кто — сама Тишина, сам Мир, сама Гармония”.

После этого она прожила на свете еще лет десять и говорила, что всегда может найти тишину, когда сама спокойна и тиха. Это не означает, что она перестала молиться, а означает, что она могла поддерживать это созерцательное безмолвие некоторое время; затем ее ум начинал рассеиваться, и тогда она обращалась к словесной молитве, пока ум не становился снова спокойным и устойчивым; и тогда она от слов снова возвращалась в прежнее безмолвие. Очень часто это могло бы произойти и с нами, если вместо того, чтобы хлопотать и что-то “делать”, мы сумели бы просто сказать: “Я — в Божием присутствии. Какая радость! Давай-ка я помолчу”»[6].

Описанная здесь практика и ее результат является общим местом опыта как христианских, так и восточных мистиков. Интересно, что бабушка, о которой рассказывает митрополит Антоний, передала пережитое ею в выражениях, предполагающих недвойственное единство Бога и мира, что сближает ее скорее с восточными, нежели с христианскими мистиками (хотя опыт, весьма близкий к недвойственности, и основанное на нем богословие можно найти и в христианстве: вспомним, например, Иоанна Скотта Эриугену и Майстера Экхарта).

Таким образом, не отрицая многочисленных догматических различий между христианством и восточными религиями, можно утверждать наличие сходства между духовными практиками Запада и Востока — по крайней мере по форме. Впрочем, вполне допустимо говорить и о перекличках духовного опыта, хотя здесь, конечно же, есть свои нюансы и оттенки. Несмотря на то что в православной традиции не принято употреблять слово «медитация», суть от этого не меняется: данная практика издревле применялась христианами и будет продолжать применяться.

[1] Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949-1992.

[2] Jean L. Kristeller (2010). «Spiritual engagement as a mechanism of change in mindfulness- and acceptance-based therapies». Ruth A. Baer; Kelly G. Wilson. Oakland, CA: New Harbinger. pp. 152-84, p. 161 утверждается «В христианстве термин “созерцание” идентичен термину ”медитация” в его современном употреблении».

[3] Леонов В., протоиерей. Основы православной антропологии: учебное пособие, Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2013. Стр. 346.

[4] Goleman, Daniel (1988). The meditative mind: The varieties of meditative experience. New York: Tarcher.

[5] Christian Meditation for Beginners by Thomas Zanzig, Marilyn Kielbasa, 2000.

Читайте также  Как слова пароли для подсознания меняют нашу реальность

Как уживаются медитация и православие в современном мире?

В обществе сегодня наблюдается некоторый подъем интереса к различным духовным учениям. И далеко не всегда речь здесь идет о церкви и христианстве. Значительный интерес в последние годы набирают разнообразные медиативные практики.

Именно поэтому необходимо грамотно понимать, насколько гармонично могут существовать между собой православие и медитация в современном мире.

Что следует понимать под медитацией?

На сегодняшний день слову «медитация» дано немало различных определений. Но все сводятся к одному – это универсальная практика духовной мудрости, лежащая в основе разнообразных духовных религий.

И обычно она делает упор на возможность заниматься практикой практически везде, независимо от погоды, времени суток, пола, социальной принадлежности и возраста.

Обычно считается, что христианство и медитация абсолютно несовместимы и противоположны. В процессе медитирования человек полностью стирает личностное начало и совершенно отключается от внешнего мира.

Душевная открытость считается опасной, поскольку человек становится незащищенным для большинства злых сил, и подвергается воздействию падших духов.

А во время молитвы, наоборот, максимально приближается к Богу и мобилизует собственную личность. Но здесь нужно вспомнить одну истину – ранние христиане предпочитали относиться медитации весьма благосклонно, но со временем данное отношение оказалась забытым.

Сегодня отношение к медитационным практикам постепенно меняется, поскольку история христианства содержит в себе немало историй, повествующих о том, как молились в пустынях древние христиане.

Их молитвы отличались не только простой, но и созерцательностью, приближая человека непосредственно к Богу. По сути своей молитвы были вполне совместимы с медитацией, и являлись ею проявлением.

Потому не будет ничего страшного и не богоугодного, если использовать в качестве мантры молитву. Необходимо лишь подобрать наиболее близкую сердцу и выучить ее наизусть.

«Отче Наш», «Живые Помощи» и даже слово «Аллилуйя» прекрасно подойдут в качестве мантры, помогающей настроиться на духовный лад. А тем, кто сомневается и боится нагрешить, стоит сходить в церковь и спросить совета у Батюшки.

Но в целом, с христианской точки зрения не будет ошибкой медитировать, стараясь достичь духовного совершенства и единения со Всевышним.

Как медитировать правильно?

Решив заниматься медитацией, недостаточно просто сесть и медитировать. Необходимо подойти к данному вопросу очень ответственно, поскольку только таким образом можно добиться по-настоящему существенных успехов.

Данный подход поддерживает православие, где молитвы тоже следует читать по определенным правилам.

Для начала следует подготовиться к медитации:

  • найти подходящее место: светлая, чистая и просторная комната подойдет просто идеально;
  • подготовиться самому: необходимо вымыться, расчесать волосы, надеть чистую и удобную одежду;
  • принять удобное положение: медитировать разрешается на полу, стуле либо кровати, расположившись сидя либо лежа, главное – принять максимально удобную позу, дабы тело при медитировании не затекало;
  • научиться правильно дышать: правильное дыхание выступает залогом успеха любой медитации, поэтому в процессе ее выполнения необходимо чередовать равномерные глубокие вдохи и медленные продолжительные выдохи.

Приняв удобное положение, надо прикрыть глаза и постараться выбросить из головы посторонние мысли. Об этом же говорит и православная вера – во время молитвы не надо держать в голове злость и обиды, нужно постараться достичь духовного просветления и единения с Всевышним.

И медитация в данном случае ничем не отличается от молитвы, читаемой человеком в церкви или Храме.

А во время чтения мантр необходимо просто прислушиваться к слову, звучащему внутри, погрузившись полностью в произношение священного текста.

Конечно, вначале будет достаточно сложно отрешиться от посторонних мыслей, избавиться от проблем и обил, но со временем регулярные тренировки дадут о себе знать. И помогут осознать – медитация в христианстве не является преступлением против Бога и веры.

Как уживаются медитация и православие в современном мире?

При этом совершенно не читает молитвы, а уходит во внутренний мир, не раскаивается в грехах, не проводит день в мучениях, как это делал Господь. А именно на этом стоит православная церковь: принять муки Христа, признавать себя виновным. Ко всему прочему, церковь считает, что привлечение денег и благосостояния при помощи медитации – обращение к Дьяволу.

One thought on “Йога и христианство ”

Позиция церкви и церковников попов по отношению к Йоге для меня не нова, на свежем примере у нас в Болгарии тематика Йоги попала в школы на тесты проверки знаний и тут началось в медиях как можно,чтоб такое случилось и соответно церковь и священики взбунтовались против присуствия Йоги в тестах. Зная,что те самые церковь и священики сделали с Чистым и изполненым Любовью Учением Иисуса, через которого Христос-Майтрея Будда передал суть Света и Любви, меня не удивляет гонения на инакомыслещих с стороны церкви как в случае с Йогой. Ведь Йога это Путь к себе же и соответно познание Бога в себе…

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Оповещать меня о новых комментариях по почте

Подтвердите, что Вы не бот — выберите самый большой кружок:

Можно ли православному заниматься йогой?

Можно ли православному заниматься йогой?

Лилия Бойчук

Отвечает протоиерей Павел Белый

Христианская религия дает человеку все, что ему нужно для спасения души. А кто нуждается в спасении? Если у меня все хорошо и даже прекрасно в жизни, я сыт, здоров и доволен, то меня спасать не от чего. А вот если я заболел или попал в какую-то ситуацию, которая несёт угрозу моей жизни, тогда я буду кричать и молить о спасении.

То есть, чтобы не погибнуть, человек должен увидеть, что он находится в опасности.

В вопросах духовности все точно так же. Мы все духовно больны, заражены грехом. Когда мы увидим эту болезнь – начнём искать врача. Понимая, что никто из людей не может нам помочь, так как они сами являются носителями такой же болезни, мы приходим ко Христу, Который есть Единственный Спаситель и Помощник. То есть человек, осознавая свою беспомощность, смиряется и приходит к Богу с мольбой о спасении. Это единственный путь, который ведёт человека к вечной жизни.

Теперь посмотрим, что предлагает нам йога.

Эта духовная практика направлена на самосовершенствование противное христианскому, оторванное от Творца, приводящее к гордыне – и, как следствие, к самому страшному духовному недугу – прелести.

Другими словами, это некий эгоцентризм и самопогружение.

Господь призывает нас к любви, любовь проявляется в общении и исключает такие понятия как самопогружение и сосредоточенность только на себе. Ведь Евангелие учит нас жить по любви и вникать в проблемы ближних.

Также, йог ставит задачу через медитацию и самопогружение достичь состояния «чистого сознания». С христианской точки зрения, это состояние является отформатированным чувством самости, то есть осознания своего «я». Христос же нам велит искать внутри себя Царствие Небесное.

Кроме того, медитации, вводящие человека в особые психофизические состояния экстаза, эйфории и нирваны, вызывают привыкание и зависимость. Часто люди, достигавшие этих состояний, более не могут без них. Находиться в обычной среде для них – настоящая пытка. Такие люди часто впадают в депрессии и другие расстройства психики.

Многие считают, что йога очень полезна просто как упражнение, и если ею заниматься, не используя духовных практик, то ничего плохого в этом нет.

Но ведь йога – ветвь языческого дерева, а всякое язычество – это религия противника Христа. Это некий антипод христианства, а, следовательно, в ее основе лежат языческие, то есть бесовские учения, уводящие от Бога.

У нас существует множество альтернативных комплексов упражнений, направленных на укрепление нашего тела и здоровья.

Вспомним также и слова ап. Павла, который говорит: «Все мне позволительно, но не все полезно» (1Кор.6,12).

Основные причины неприятия церковью

С точки зрения православной церкви, спортивные занятия направлены на улучшение физического состояния человека и не должны затрагивать душу. В то время как упражнения йоги завлекают тело, чтобы разрушить существующий духовный мир, заменить его другим состоянием. Если молящийся обращается к Богу, то медитирующий — к самому себе, что по смыслу является самогипнозом.

Выделяют ряд причин, по которым православие и йога несовместимы:

  • практика самопознания расходится с основами христианства в познании Бога;
  • учение не предусматривает раскаяния в поступках и покаяния;
  • всепрощение подменяется равнодушием ко всему происходящему и становится привычкой;
  • в ходе достижения наивысшего состояния медитации у человека постепенно останавливаются психические процессы;
  • происходит исчезновение личности, способностей переживать;
  • достижение душевного комфорта позволяет забыть о грехе.

Приближение к Богу через медитацию

После получения вывода о свойствах трех практик, многим захочется услышать доказательства. Но лучше всего, проверить самостоятельно. И в этом поможет выполнение техники, разработанной Сергеем Ратнером «Что такое Бог». В ней практик соединил одновременно три течения, и получил превосходный результат. Медитация направлена:

  • на воссоединение с Богом;
  • просьбой принять участие в жизни человека, направлять силу и энергию в нужное русло;
  • на осознание того, что Бог всегда рядом.

Медитация позволяет впустить в свою жизнь силы, которые ранее были недоступны. При этом предлагается отслеживать свои ощущения, изменения, которые происходят во время выполнения техники. Именно так можно почувствовать, какая энергия входит и проходит по внутренним каналам.

Длительность практики не более 10 минут, что значительно ускоряет процесс воссоединения с Высшими силами, чем в церкви. Положительными сторонами можно назвать и тот момент, что нет дополнительных звуков, чужого дыхания в затылок и лишних взглядов. Три аспекта постоянно встречаются во время службы в церкви. Это мешает и в 60% случаев напрягает, перекрывает потоки негативными эмоциями.

Что же касается элементов йоги, то это дыхательная гимнастика, которая служит способом восстановления жизненных энергий и оздоровления. Практическая медитация есть в открытом доступе на сайте центра Сергея Ратнера, где он проводит курсы и обучение медитации

Почему опасно заниматься йогой? |

Можно ли православному заниматься по системе йога? У меня проблемы со здоровьем, и одна знакомая посоветовала мне делать упражнения по системе йога. Но я не уверена, что для православного человека это возможно.

Конечно, можно было ограничиться кратким ответом «нельзя», но вряд ли бы он убедил читательницу. Поэтому мы передали вопрос священнику, в свое время (до воцерковления) серьезно увлекавшемуся восточной философией.

— Вы правильно «не уверены». Апостол Павел предупреждает: «Все мне позволительно, но не все полезно» (1 Кор., 6, 12). Как православный священник и человек, до воцерковления прошедший через серьезное увлечение восточной мистикой (в том числе и йогой), я убежден, что занятия йогой неполезны.

Йога – не просто набор физических упражнений, но древняя духовная традиция, другая традиция, отличная от христианства. В литературе по классической йоге нет ни слова о покаянии. Есть, правда, разные школы йоги, и в некоторых говорится о покаянии, но их покаяние имеет мало общего с одним из главных христианских таинств.

Читайте также  Как очиститься с помощью молитв?

«Чтобы принести истинную пользу духовному развитию человека, покаяние должно походить на совершенный грех…. Потребление табака в любой форме вредит вашему развитию в йоге, так что для того, кто предается курению, отказ от табака был бы настоящим покаянием» — написано в книге «Крия-йога». Как видите, ни слова о Боге.

Это не покаяние, а аскетизм с целью подчинить свою телесную природу себе, своему «я», а не Богу. А ведь мы, христиане, знаем, что источник всех болезней – грех, который уничтожается только в таинстве покаяния. Для болящих же Церковь также предлагает таинство соборования.

Если же вы влезете в другую духовную традицию, это неизбежно не лучшим образом повлияет на вашу церковную жизнь. В физических упражнениях для поддержания и укрепления телесного здоровья, конечно, нет ничего плохого.

И каждый человек в меру своих сил и здоровья может найти себе подходящий духовно нейтральный комплекс — от простой зарядки до лечебной физкультуры (при серьезных заболеваниях). Но и тут нужно соблюдать меру, не становиться зависимым от них.

В том же стихе апостол Павел продолжает: «все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» (1 Кор., 6, 12). В молитвах мы просим Бога об исцелении от болезни, но бывает, что, несмотря на все наши совместные с врачами усилия, она не отступает. Тогда надо смириться, принять ее как попущение Божие, полезное для нашего спасения. Как учат святые отцы, скорби очищают.

Иисусова молитва отличается от медитации целью: православный стремится к покаянию

Довольно много дискуссий вокруг Иисусовой молитвы и медитаций. Очень уж похожи эти практики. Это одно и то же? Для индуса, возможно, так оно и есть. Православный же человек наделяет Иисусову молитву особой духовной целью, которая недоступна индусу, ибо у того нет представления об идее Спасения.

Так что внешне чтение молитвы на чётках, конечно, похоже на индийские мантры. Но если у йога задача в том, чтобы помнить о Боге и учиться сосредоточению, то православный христианин читает Иисусову молитву с целью покаяния.

Менс Физик — Википедия

Что такое Пляжный Бодибилдинг?

Еще о Менс Физик.

При этом совершенно не читает молитвы, а уходит во внутренний мир, не раскаивается в грехах, не проводит день в мучениях, как это делал Господь. А именно на этом стоит православная церковь: принять муки Христа, признавать себя виновным. Ко всему прочему, церковь считает, что привлечение денег и благосостояния при помощи медитации – обращение к Дьяволу. One […]

При этом совершенно не читает молитвы, а уходит во внутренний мир, не раскаивается в грехах, не проводит день в мучениях, как это делал Господь. А именно на этом стоит православная церковь: принять муки Христа, признавать себя виновным. Ко всему прочему, церковь считает, что привлечение денег и благосостояния при помощи медитации – обращение к Дьяволу. One […]

Вопрос о связи йоги и религии в целом и индуизма в частности, а также о том, не противоречат ли занятия йогой христианской традиции, задается довольно часто, а в последнее время не реже становится и предметом спекуляций со стороны разнообразных религиозных фанатиков. Для того, чтобы на этот вопрос ответить, нужно, прежде всего, определиться, что мы будем […]

Обозреватель m24.ru Алексей Байков считает, что поклонникам красивых тел и здорового образа жизни следовало бы относиться к йоге с опаской. Особенно тогда, когда она выходит за рамки простых упражнений на растяжку. One thought on “Йога и христианство ” Крум говорит в 13:23 Позиция церкви и церковников попов по отношению к Йоге для меня не нова, […]

К аждый человек обладает магической силой, способной формировать его судьбу. Эта сила находится в разуме человека и проявляется через мысли. Любая мысль материальна и она влияет на нашу реальность. Вселенная впитывает в себя любые установки и дарует человеку именно то, о чем он больше всего думает или говорит. Словно зеркало, она отражает человеку его внутренний […]

Как быть христианином в современном мире

То есть заботьтесь о вечном, а не о временном. Смотрите«не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно» (2 Кор. 4: 18).

Господь направил это послание через апостола, зная, что его получат христиане и через сто, и тысячу лет; и сегодня, в современном мире, получим мы с вами.

Меняется мир, меняемся мы, люди, и оттого христианину, по слову святителя Игнатия (Брянчанинова), так необходимо понимать дух времени, в которое ему пришлось жить. Не для того, чтобы следовать ему, а для того, чтобы от него уклониться, сохранить себя от его лукавства, от того, что в нем противно Христу и христианству.

Согласно книге Деяний святых апостолов, ученики Христа были названы христианами, так и сегодня мы можем считать христианином того, кто следует за Иисусом.

Ответ на вопрос, что значит быть христианином сегодня, дан две тысячи лет назад. Апостол Павел в Послании к Евреям говорит: «Иисус вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13: 8).Значит, и требования к нам те же, что и в апостольские времена, и в последующие века.

Старец Паисий Святогорец, подвизавшийся на Афоне во второй половине XX века, предупреждал:«Православно думать легко, но для того, чтобы православно жить, необходим труд».В современном мире, к сожалению, мы видим, что прилагать даже какой-то незначительный труд к духовной жизни практически никто не желает. Наша действительность показывает: мы привыкли к потребительскому отношению. Пришел, увидел, купил — нам хочется, чтобы и в духовной жизни было так, чтобы мы получали просимое как можно быстрее и проще. Поэтому главное в жизни современного христианина — преодолеть облегченное, потребительское отношение к вере, вернуть понятие о духовном труде.

Одну из главных задач христианина можно обозначить так — понуждать себя быть христианином. Понуждать — совершать над собой усилия, которые станут шагами на пути к спасению. Конечно, первое — чтение Писания, посещение храма, участие в Таинствах, чтение духовной литературы, общение с людьми более опытными в жизни Церкви. Немаловажно — «отделение» себя от тех людей, которые тянут нас вниз, к нашим грехам, потому что мы должны обезопасить свою веру и правильную христианскую жизнь. Хоть нам это и не удается до конца. При этом мы обязаны никого не осуждать, чтобы самим не получить осуждение в будущем веке. Т. е. христианин должен выстраивать свою жизнь так, чтобы не отходить от заповедей Господних, от Церкви, от того образа жизни, который ему понравился по-настоящему, потому что человеку, пришедшему ко Христу, хорошо с Богом, и он радуется этому. Каждый человек живет для радости, и именно христианство может дать ему эту Радость, и если же человек уже нашел свой путь, то он должен его держаться, конечно, не без искушений.

Часто приходится слышать, что верующий человек, живущий по заповедям, — белая ворона. Но, во-первых, человек, у которого действительно есть вера, не чувствует себя одиноким никогда — он с Богом. Во-вторых, люди, которые этого человека отторгают, — они к нему же и придут за утешением и советом, когда у них что-то случится, когда им будет плохо. И это тоже наш долг — суметь такому человеку помочь.

Также важно для каждого христианина уверенно идти к своей цели, никогда не сбиваться с правильного вектора, поставленного при принятии Крещения, — пути к спасению. «Начну читать молитвенное правило с понедельника», «начну держать пост в среду и пятницу со следующего месяца», — такие обещания больше напоминают принцип новомодных диет, но никак не жертву. Конечно, каждый из нас оступается, в силу духовной немощи впадает в грех уныния, поддается лени. Но сила христианина именно в том, что он может начать все заново: с новым днем, службой или постом стать лучше, маленькими шагами идти к своей цели, падать и снова подниматься.

Быть христианином в современном мире — плыть против течения идеологий духа времени, которым неудобен христианский духовно-нравственный образ жизни, противоречащий безнравственному образу жизни, который пропагандируется и вливается в общество.

Христиане не должны стеснятся своего положения и образа жизни, потому что помнят слова Христа: «Если кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда прийдет в славе Отца Своего со святыми Ангелами» (Мк. 8: 38).

Медитация в христианстве: за и против

Читатель Сергей Семенов обратился ко мне вот с таким вопросом: «Добрый вечер! Всегда с интересом читаю Ваши статьи. Хотелось бы узнать Ваше мнение по поводу медитации. Могут ли православные христиане ее практиковать? На этот вопрос меня сподвигла дискуссия между двумя уважаемыми священниками в нашем городе. Вот мнение одного, а вот другого».

В общем, я добавила мнение еще и ТРЕТЬЕГО батюшки. На мой взгляд, все вместе они отражают весь возможный спектр отношения к проблеме. Даже не знаю, что я могла бы добавить. Предлагаю вам прочитать все три текста (они небольшие и понятные) и самим решить, на чьей вы стороне.

Я думаю, неверно считать медитации средством «заглянуть в себя», решить какие-то психологические проблемы или тем более проблемы со здоровьем. Просто в любой религии цель любой религиозной практики только одна – установление связи с Божественным. Для того, собственно, и существуют вообще религии (само слово, предположительно, происходит от латинского «религаре» – связывать, то есть соединять человека и Бога или богов). А поскольку медитация – это религиозная практика, то она и преследует именно эту цель в контексте той религии, где она возникла. Что касается решения проблем душевных или физических, то даже если такое имеет место, то только как побочный эффект. А вообще это крайне сомнительно.

То же самое касается молитвы. Это религиозная практика, направленная на соединение с Богом в христианстве. При этом существуют мнения (и даже какие-то «исследования»), что молитва влияет на телесное здоровье. Когда я такое слышу, я обычно не возражаю (ну если что-то хорошее пиарят – пусть), но внутри меня кто-то морщится 🙂 При чем здесь здоровье? Молитва – это средство общения с Богом. Если кто-то молился и попутно себе молитвой здоровьечко поправил – я рад за него 🙂 А вот целенаправленно лечиться молитвой – это уже попахивает язычеством.

Так вот – медитация и молитва возникли в разных религиях, в которых принципиально разные представления о Божественном. Значит, они «соединяют» совсем с разными вещами. Можно говорить о том, что медитация и молитва преследуют диаметрально противоположные цели.

Читайте также  Как снять порчу в домашних условиях обряды и ритуалы

Медитации впервые упоминаются в Ведах – это сборник священных текстов индуизма (традиционная религия народов Индии). Из индуизма эта практика перешла в буддизм. Теперь надо понять, что такое Божественное, с которым имеет возможность соединиться человек в этих религиях (а значит, какова цель медитаций). Если очень коротко, главное отличие индуизма и буддизма от христианства заключается в отсутствии в первых идеи о личностном Боге, то есть таком Боге, с которым можно вступить в диалог. То есть Божественное нечто присутствует, но разговаривать с этим нечто также продуктивно, как и с деревом или стеной.

Исходный тезис буддизма – «бытие есть страдание». Следовательно, спасение – избавление от страданий – это избавление от бытия, то есть небытие. Личность человека должна быть растворена в безличном Божестве (у буддистов – в нирване), подобно тому, как песчинка соли растворяется в океане. Таким образом, можно говорить о том, что 1) медитация в принципе не предполагает иного субъекта, кроме самого медитирующего; 2) медитация в конечном счете призвана ДЕМОНТИРОВАТЬ (ликвидировать, разрушить) личность медитирующего.

В противоположность указанным восточным религиям, в христианстве есть понятие о Боге как о личности. То есть Бог может быть субъектом общения, участником диалога. И способ установления связи с Ним предельно прост: надо с Ним заговорить, обратиться к Нему с речью. Это и называется молитва. В сравнении с медитацией: 1) молитва предполагает присутствие Слушателя молитвы (Бога), другого Участника беседы; молитва – это диалог; 2) молитва призвана ФОРМИРОВАТЬ личность молящегося по образу и подобию Бога, потому что, общаясь с Богом, человек меняется (как в народе говорится, «с кем поведешься, от того и наберешься»), или, в церковной терминологии, «освящается», т.е. делается святым, подобно тому, как Свят Сам Бог.

В общем, тут нужно выбирать, что больше нравится: разрушить свою личность или сформировать её.

«Христианство свидетельствует: по мере приближения души к Богу человек все более ясно видит своё несовершенство и несамодостаточность. Поэтому опыт приближения к Богу утверждает в христианине смирение, покаяние и любовь. Благодаря этому возможна чистая, искренняя радость единения с Господом, Который тебя видит, слышит и любит. Восточный же мистический опыт отвергает личностного Бога, а потому стремится к преодолению личности человека в самадхе или нирване, дает переживание растворения своей индивидуальности в океане безличного».

P. S. Слово медитация – латинского происхождения. В оригинальных индуистских текстах – это «дхьяна». В буддизме – «чань». Из той же статьи в Википедии следует, что существует некая терминологическая путаница, когда некоторые виды христианской молитвы также называют «медитацией». Надо ясно понимать, что тождество наименования не означает тождества по сути. Христианское «сосредоточение» и «созерцание» – это все равно сосредоточение ради общения с Богом и созерцание личностного Бога, как бы мы это ни назвали. Это принципиальное отличие от практик восточных религий, которые не предполагают личностного Бога.

Не перестаю удивляться решительной грубости моих собратьев и родственников по вере. Обычно когда человек в чем-то не компетентен, он ищет знающего. Здесь же ровным счетом наоборот: все подлинно красивое – когда-то забытое, а теперь обретаемое – подвергается не критике даже, а тотальному уничтожению.

Была ли возможность задуматься, зачем преподобный Симеон провел 37 лет на столпе? Это было в V веке, в VII веке уже Алипий провел так 60 лет, а в X веке Лука Новый Столпник – 45 лет. Святые делали это намеренно, чтобы условия их жизни максимально настраивали на суть молитвенного созерцания.

Приходилось ли размышлять, с какой целью монахи уходили в затвор? Многие православные любят цитировать святителя Феофана, однако совсем не помнят о том, что он оставил епископское служение ради затворничества. Русская монашеская традиция чрезвычайно богата примерами такого обособления ради непрерывной молитвы.

Почитая подвиг преподобного Серафима Саровского, вникаем ли в его сердцевину? После принятия священного сана он ушел из монастыря и жил в одиночестве. Тысячу дней, как известно, он провел на камне, но что это было по существу, понимаем ли мы сегодня? На долгое время он брал на себя обет молчания, а также уходил в затвор.

Противоестественно отрицать что-то по принципу чуждости. Если у нас чего-то нет, это не значит, что оно неправильно. Напряженность, возникшая в связи с употреблением слова, взятым из другой традиции, говорит лишь о формальности подхода. По существу, аскеты совершали медитацию, но называться это могло как-то иначе.

Коллапс заключается в том, что сегодня сама практика самодвижной молитвы в обыденном благочестии отсутствует. Если бы даже кто-то начал говорить о том, что он занимается созерцанием, боговидением или умным деланием, это вызвало бы не меньшую волну осуждения. Гораздо привычнее заниматься вычитыванием молитв, предваряемых и завершаемых суетой мыслей, от которых, оставаясь на прежнем духовном уровне, современный человек не в силах освободиться.

Сегодня мы воспеваем наших святых, праведников, подвижников, но было ли так в их времена? Известно, что когда первые монахи ушли из городов в пустыни, иерархи не знали, что с ними делать. Это было весьма кричаще, выглядело эпатажно, подвергалось критике. Здоровый человек должен получить профессию, завести семью и заниматься домом, а тут такое. Можем ли мы, почитатели Феодосия Печерского, проникнуть в боль матери, которая много раз отговаривала его от монашества, преследовала его, возвращала домой силой? Мы привыкли гордиться подвигами святых, не вникая в их суть. Это ли почитание? Это ли хранение Предания? Это ли преемственность?

Медитация
Мнение священника Дмитрия Нефедьева

В этой публикации я хочу сделать попытку беспристрастного взгляда на проблему хождения медитации в православных кругах и на проблему несоответствиясоответствия этого явления православной традиции. Сразу попрошу: если будете читать, читайте до конца!

Меня спрашивают, зачем я пишу свои заметки. На чьей стороне я в этом холиваре, который бьет по Церкви и будоражит умы. Я отвечу: Я НЕ УЧАСТВУЮ В ХОЛИВАРЕ. Платон мне друг, но истина дороже! Поэтому я – за мир и истину.

К сожалению, многие отцы торопятся судить о чем-то, не потрудившись узнать об этом от людей, практикующих предмет суждения. Например, сектанты обвиняют православных в том, что мы молимся иконам, хотя никто из православных не молится иконам, а молятся первообразу, отображенному на них. Католики очень удивятся, когда услышат многие наши в их адрес обвинения.

Так вот, прежде чем обвинять медитацию непонятно в чем, следует спросить людей, её практикующих, как они её понимают и чего они хотят добиться с её помощью.

Я спросил несколько человек. Один, не практикующий её, но очень долго её изучавший, объяснил, что медитация – это упражнения, имеющие целью избавить ум от помыслов. Другой, практикующий, сообщил, что она служит для внутреннего успокоения мятущегося ума, чтобы он был в состоянии решать необходимые задачи.

Иных вариантов не было. Но мы не будем пока делать далеко идущих выводов. Посмотрим на сам механизм медитации. Попытаемся выделить общие черты разных техник: 1) Человек принимает какую-либо позу и 2) сосредотачивает внимание на каком-либо объекте. Объект может быть как внутри человека (дыхание, сердце, сексуальное напряжение, мысль), так и снаружи (какой-либо предмет, статуя, даже икона).

Теперь посмотрим на святоотеческое наследие. Всем рекомендую для прочтения статью Духанина В.Н. «Святоотеческая традиция умного делания в духовном опыте Святителя Игнатия, епископа Кавказского».

А также Добротолюбие!

Итак! «В начале свт. Игнатий приводит учение прп. Григория Синаита, в котором есть такие слова: «С утра, сев на стулец, высотою в пядь, низведи ум от головы в сердце, и держи его в нем, наклонившись болезненно, и очень болезнуя грудью, плечами и шеею, непрестанно взывай умом или душею: Господи, Иисусе Христе, помилуй мя. Удерживай несколько и дыхание, чтоб не дышать неосторожно». «Опустив голову вниз, и ум собирая в сердце — если отверзлось тебе твое сердце — призывай в помощь Господа Иисуса. Боля плечами, и часто подвергаясь головной боли, претерпевай это с постоянством и ревностию, взыскуя в сердце Господа, потому что царство небесное есть достояние понуждающих себя, и понуждающие себя «восхищают е» (Мф. 11:12). Господь указал, что истинное тщание заключается в претерпении этих и им подобных болезней. Терпение и пождание во всяком делании есть родитель болезней душевных и телесных»

«Свт. Игнатий замечает, что наиболее полно и ясно художественное делание умной молитвы изложено у блж. Никифора Афонского. Во-первых, блж. Никифор учит о низведении ума в сердце при посредстве дыхания, так как дыхание связано чрез легкое с сердцем, именно сердце, по блж. Никифору есть производитель дыхания, а также орудие жизни и теплоты телесной. У блж. Никифора есть такие слова: «Седши, и собрав твой ум, введи в ноздренный путь, которым дыхание входит в сердце; приведи дыхание в (самое тихое) движение, и понудь ум сойти с вдыхаемым воздухом в сердце. Когда он взойдет туда, то последующее за этим будет исполнено для тебя веселия и радости»»

Святые отцы в Добротолюбии настаивают даже на необходимости творить именно сердечную молитву. Для чего?
Чтобы бороться с парительностью ума. То есть, чтобы мысли не блуждали во время молитвы, все мысли нужно подавлять. И вообще смысл умного делания – в подавлении абсолютно всех помыслов и творении молитвы в тишине. Отцы обращают внимание, что ум поначалу томится закрытый в клети сердца, однако, когда сердце согревается молитвой, ум также находит услаждение.

Именно с помощью умной молитвы св. отцы не сходили с ума за годы молчания и затворничества.

Святые отцы утверждают, что молитва может быть и без низведения ума в сердце. Но только молитва сердечная может считаться полной и совершенной, почему и обучали этой молитве даже новоначальных.

Однако уточняется и особо подчеркивается отцами, и в особенности свт. Игнатием, что это путь опасный, и человек, идущий этим путем, должен не искать впечатлений, а не выпускать из ума ПОКАЯНИЕ.

К сожалению, по общению с членами братства «Святое дело» я не вижу ПОКАЯНИЯЦЕНТРИЧНОСТИ их благочестия, хотя, конечно, могу ошибаться. А все святые хором предупреждают об опасности этого пути БЕЗ покаяния.

Итак, резюмируем. Медитация – понятие, не чуждое христианской традиции. Слово чуждое, понятие – нет. Но в современном благочестии медитация как основа умного делания находится под табу из-за опасности этого пути и отсутствия опытных духовников-руководителей. Даже в восточных культах подчеркивается опасность этого пути, на котором многие повредились умом. И судя по публикациям того же Евмения, да и отца Иоанна Логинова, эта участь не миновала и их. Поэтому, друзья мои, не занимайтесь этим деланием, пока не прочтете хотя бы Добротолюбие и книгу Духанина В.Н.